творческие проекты и программы
афиша событий культуры в Тольятти
 
19.05.2013 (10:53)
Так мог сказать только Есенин
Так мог сказать только Есенин
И вот пришла весна! Я буду весьма банален в этой новости – но как без таких высказываний жить? 

Особенно скучающим в бытии людям, которые не могут сами себя веселить, заинтересовать, им всегда подавай на заказ какую-нибудь «жареную» новость ржавого с «желтизной» характера. 

«Прелесть» новостной «желтизны» заключается в придуманном житейском приключении для обывателей, ведь обывателям практически невозможно вылезти из своей скорлупы. 

А тут вроде как можно из этой скорлупы «следить» за событиями дня, заглядывать в замочную скважину «грязного» белья «звёзд», известных личностей, якобы непридуманных историй.

Так вот, не буду скучно запутывать читателя, а лучше обращу свой взор к поэзии – точнее  к поэту, который однажды написал гениальное стихотворение, являющееся знаковым для мировой литературы, как пример реальной «звездности» на небе русской культуры. 

Вы, конечно же, догадались, о каком поэте идёт речь? Естественно, речь идёт о Сергее Александровиче Есенине. 



Сергей Есенин


***

Сыплет черемуха снегом,
Зелень в цвету и росе.
В поле, склоняясь к побегам,
Ходят грачи в полосе.
Никнут шелковые травы,
Пахнет смолистой сосной.
Ой вы, луга и дубравы, –
Я одурманен весной. 
Радугой тайные вести
Светятся в душу мою.
Думаю я о невесте,
Только о ней лишь пою.
Сыпь ты, черемуха, снегом,
Пойте вы, птахи, в лесу.
По полю зыбистым бегом
Пеной я цвет разнесу.



Это особенное стихотворение в ряду весенних стихов русских классических поэтов. Почему? Да потому что слова здесь все на своём месте: да, по-настоящему светлое произведение искусства обладает свойством как правильно архитектурно построенный дом: оно монолитно, и каждый кирпичик, и каждое окошко, и каждый балкончик на своём месте. Но в отличие от здания-жилища, здесь монолитность духовного качества: текст льётся легко и раздольно, слова простые и точные, образы видимые, свет источает поэтический текст…

Герой стихотворения, или как его называют братья по разуму филологи – лирический герой, –  добрый паренёк, выросший среди природы, в крестьянской среде. Он лучше городских понимает значение для него снежного цвета черёмухи, блеска росы, грачей, склонённых в пашенной полосе, которые своими сильными клювами долбят землю в поисках червей и личинок насекомых. Юноша на каком-то почти животном уровне чувствует принадлежность к биологической круговерти, и вот теперь настала весна, земля проснулась, сердце юноши-поэта запрыгало от радости.

Есенин всю жизнь переживал, что значение деревни уходит в прошлое, город хоть и крепок экономической хваткой, всё равно является всеобщим болезненным отрывом от корней человечества. Сам он, Есенин, корни свои когда-то вырвал, переехал в столицы, духом принадлежал не крестьянам, а высшей знати. В этом был определённый конфликт внутри поэта, но значение деревни он понимал отчётливо. 

По юности он был готов молиться деревьям, как Христу, а ближе к зрелости свежесть былой молодости увяла, Есенин погрузился в грязь и вонь городских улиц – прежде всего, духовную. Будучи владельцем мыслей многих продвинутых читающих советских граждан, как молодой бог-поэт, он оказался близок той власти, которая только что сделала революцию, и к берегу, являющимся платформой «новой жизни», выплеснула море крови человеческой.

А в стихотворении 1910 года, как его называют с лёгкой народной руки «про черёмуху», пока всей этой горечи нет. Сергею Александровичу было на тот момент всего лишь 15 лет! «Сопляк» – сказали бы некоторые замужланненые суровые дядьки, курящий крепкий табак и не читающие стихов, впрочем, как и книг (они и так якобы уже всё знают о жизни). Но мы-то отчётливо понимаем, что за гениальные стихи написал этот взволнованный весной юнец. Мы, кто не хотим отделять себя от великой русской культуры, от великого всемирного литературного процесса.


Никнут шелковые травы,
Пахнет смолистой сосной.
Ой вы, луга и дубравы, –
Я одурманен весной.


У Есенина в стихах всегда всё так неподдельно гладко рассказано, так легко даны образы… Если травы – то шелковые (как в русских сказках), сосна – она смолистая, пахучая. И вот этот классический русский былинный запев: «Ой вы…» И мы верим, что он сам поёт на свободе природы: юноша-поэт, одурманенный весной. Он думает о невесте, и в этом бесхитростном возрасте – самое первое, о чём думается. Какие-то «тайные вести» радугой светятся (сама жизнь манит неизвестным, но сладостным будущим):


Радугой тайные вести
Светятся в душу мою.
Думаю я о невесте,
Только о ней лишь пою.


Вот именно – поёт. Последнее четверостишие – в лучших традициях есенинской лирики: как бы повтор первого четверостишия (данный приём естественным образом заимствован из русского фольклора, из песен, былин и притчей):


Сыпь ты, черемуха, снегом,
Пойте вы, птахи, в лесу.
По полю зыбистым бегом
Пеной я цвет разнесу.


Последняя строчка уникальна (так мог сказать только Сергей Есенин). Представляете картину, как в весеннем, пахнущим свежестью, поле бежит юноша, или молодой жеребёнок. Как будто в море зыбь от волн – так он летит и пенит цветом свой разбег. Прекрасно! Прекрасно! Мы словно подзаряжаемся этим есенинским стихотворением, оно само – воплощение молодости, непрекращающееся жизни. 


Левитан - Черемуха


В своих произведениях Есенин остался вечно молодым, а в самоубийство его я не верю. Он, кто способен был написать такое, не может свой гений совместить со злодейством. Есенин – как агнец Божий – пошёл на заклание…

Александр Тененбаум



Иллюстрации:  1. Фотография с Сергеем Есениным:  2. Картина художника Исаака Левитана "Черёмуха" (1880)

Так мог сказать только Есенин
Категория: Литература | Просмотров: 3891 | Источник: poet

Похожие материалы
Всего комментариев: 0
avatar