творческие проекты и программы
афиша событий культуры в Тольятти
 
30.07.2014 (19:28)
Светлая личность Василий Жуковский
Светлая личность Василий Жуковский

На изображении Александр Николаевич цесаревич с наставником В.А.Жуковским,

гравюра 1850-х гг.

 

 

Василий Андреевич Жуковский – великий русский литератор, поэт, один из основоположников романтизма в русской поэзии, переводчик, критик, был хорошо знаком с А.С.Пушкиным и Н.В.Гоголем.

 

Родился 29-го января (9 февраля) 1783 году в селе Мишенское Тульской губернии. Отец, Афанасий Иванович Бунин, помещик, владелец с. Мишенского; мать, турчанка Сальха, попавшая в Россию в числе пленных, взятых русскими войсками при осаде крепости Бендеры. Мальчику была дана фамилия усыновившего его помещика Андрея Жуковского, который жил на положении приживальщика в доме Буниных. Это позволило будущему поэту избежать участи незаконнорожденного, но для получения дворянства потребовалось зачисление малолетнего Жуковского на фиктивную военную службу (в Астраханский гусарский полк). В 1789 г. он был произведен в прапорщики, что давало право на дворянство, был внесен в соответствующий раздел дворянской родословной книги Тульской губернии.

 

Первоначальное образование получил в кругу семьи Буниных, где рос на правах воспитанника. Обучался в частном пансионе, после закрытия которого был определен в Главное народное училище. Отсюда был исключен "за неспособность" и далее продолжал обучение в доме В.Юшковой, сводной сестры поэта. Здесь впервые приобщился к литературному творчеству.

 

В 1797 - 1801 гг учился в Благородном пансионе при Московском университете, где начал писать стихи. Участие в "Дружеском литературном обществе", в которое входили представители образованной дворянской молодежи, определило творческие интересы Жуковского. В 1802 г. в карамзинском "Вестнике Европы" появилось первое большое стихотворение "Сельское кладбище", выразившее взгляды и настроения, характерные для русского сентиментализма. К 1808 г. творчество Жуковского приобретает романтический характер, первые баллады: "Людмила" (1808), "Кассандра" (1809), "Светлана" (1808 - 12).

 

В начале войны 1812 г. вступил в ополчение; откликом на военные события явились стихи "Певец во стане русских воинов", послание "Императору Александру" (1814), принесшие ему широкую известность.

 

С 1815 г. начинается двадцатипятилетний период его придворной службы, сначала в должности чтеца при императрице, вдове Павла I, а с 1825 г. - воспитателя наследника, будущего Александра II.

 

К 1810 - 20 гг. относится расцвет творчества Жуковского. В это время созданы баллады "Эолова арфа" (1814) и "Вадим" (1817), перевод баллады В.Скотта "Замок Смальгольм, или Иванов вечер" (1822), романтические стихи "Цвет завета" (1819), "Море" (1822). Благодаря влиянию при дворе он неоднократно добивался смягчения участи сосланного Пушкина, выкупа из крепостной неволи Т.Шевченко, освобождения из ссылки Герцена, облегчения судьбы декабристов. В начале 1830-х все большее место в его творчестве занимают переводы: поэмы Ф.Шиллера "Кубок", поэмы Байрона "Шильонский узник". Написаны баллады на античные темы: "Торжество победителей", "Жалоба Цереры". В 1831 г. написаны сказки: "Сказка о царе Берендее", "Спящая царевна".

 

В 1841 году отношения с царским двором ухудшились настолько, что, получив почетную отставку, Жуковский принял решение переселиться в Германию, где весной этого года женился на юной Елизавете, дочери своего старого друга художника Рейтерна. Он делает несколько попыток вернуться в Россию, но состояние здоровья жены и надвигающаяся слепота не позволяют осуществить этого намерения.

 

Творческая деятельность Жуковского не ослабевала в последний период жизни: закончил начатый еще в России перевод индийской народной повести "Наль и Дамаянти", перевел поэму "Рустем и Зораб" и "Одиссею" Гомера. В 1845 г. пишет "Сказки о Иване-царевиче и Сером Волке". Смерть прервала его работу над переводом "Илиады".

 

Умер Жуковский в Баден-Бадене 12 апреля (24 апреля) 1852 г. Его прах был перевезен в Россию и погребен в Петербурге на кладбище Александро-Невской лавры.

 

 

Факты из жизни поэта:

 

Расцвету лирического творчества сопутствовали глубокие личные переживания Жуковского, вызванные любовью к Маше Протасовой. Отказ ее матери дать согласие на брак с поэтом вызвал в его душе чувство глубокого разочарования в жизни и придал его лирическим произведениям драматическую окраску. Неудачное замужество Маши, ее ранняя смерть наложили печать трагизма на всю судьбу поэта.

 

Жуковский переводил "Одиссею", довольно скверно зная греческий язык. Там, где не хватало знания языка, помогало чутье художника: "Я старался переводить целое, сохраняя общий эффект Гомерова слога... богатый поток целого" (из письма к А. С. Стурдзе, 1849).

 

 

 

Обязательно прочитайте элегию "Славянка" (1815) - одно из лучших произведений В.А.Жуковского и русской классической поэзии:

 

 

 

СЛАВЯНКА

 

 

Каскад у Славянки, близ Старого Шале

 

Элегия

 

 

Славянка тихая, сколь ток приятен твой.

Когда, в осенний день, в твои глядятся воды

Холмы, одетые последнею красой

Полуотцветшия природы.

 

Спешу к твоим брегам… свод неба тих и чист;

При свете солнечном прохлада повевает;

Последний запах свой осыпавшийся лист

С осенней свежестью сливает.

 

Иду под рощею излучистой тропой;

Что шаг, то новая в глазах моих картина,

То вдруг, сквозь чащу древ, мелькает предо мной,

Как в дыме, светлая долина;

 

То вдруг исчезло всё… окрест сгустился лес;

Всё дико вкруг меня, и сумрак и молчанье;

Лишь изредка, струёй сквозь тёмный свод древес

Прокравшись, дневное сиянье

 

Верхи поблёклые и корни золотит;

Лишь, сорван ветерка минутным дуновеньем,

На сумраке листок трепещущий блестит,

Смущая тишину паденьем…

 

И вдруг пустынный храм в дичи передо мной;

Заглохшая тропа; кругом кусты седые;

Между багряных лип чернеет дуб густой

И дремлют ели гробовые.

 

Воспоминанье здесь унылое живёт;

Здесь, к урне преклонясь задумчивой главою,

Оно беседует о том, чего уж нет,

С неизменяющей Мечтою.

 

Всё к размышленью здесь влечёт невольно нас;

Всё в душу тёмное уныние вселяет;

Как будто здесь оно из гроба важный глас

Давно-минувшего внимает.

 

Сей храм, сей тёмный свод, сей тихий мавзолей,

Сей факел гаснущий и долу обращённый,

Всё здесь свидетель нам, сколь блага наших дней,

Сколь все величия мгновенны.

 

И нечувствительно с превратности мечтой

Дружится здесь мечта бессмертия и славы:

Сей витязь, на руку склонившийся главой;

Сей громоносец двоеглавый,

 

Под шуйцей твёрдою седящий на щите;

Сия печальная семья кругом царицы;

Сии небесные друзья на высоте,

Младые спутники денницы…

 

О! сколь они, в виду сей урны гробовой,

Для унывающей души красноречивы:

Тоскуя ль полетит она за край земной -

Там все утраченные живы;

 

К земле ль наклонит взор — великий ряд чудес:

Борьба за честь; народ, покрытый блеском славным;

И мир, воскреснувший по манию небес,

Спокойный под щитом державным.

 

Но вкруг меня опять светлеет частый лес;

Опять река вдали мелькает средь долины,

То в свете, то в тени, то в ней лазурь небес,

То обращённых древ вершины.

 

И вдруг открытая равнина предо мной:

Там мыза, блеском дня под рощей озаренна;

Спокойное село над ясною рекой,

Гумно и нива обнаженна.

 

Всё здесь оживлено: с овинов дым седой,

Клубяся, по браздам ложится и редеет,

И нива под его прозрачной пеленой

То померкает, то светлеет.

 

Тот слышен по току согласный звук цепов;

Там песня пастуха и шум от стад бегущих;

Там медленно, скрыпя, тащится ряд волов,

Тяжёлый груз снопов везущих.

 

Но солнце катится беззнойное с небес;

Окрест него закат свободно пламенеет;

Завесой огненной подёрнут старый лес;

Восток безоблачный синеет.

 

Спускаюсь в дол к реке: брег тёмен надо мной

И на воды легли дерев кудрявых тени;

Противный брег горит, осыпанный зарёй;

В волнах блестят прибрежны сени;

 

То отражённый в них сияет мавзолей

То холм муравчатый, усыпаный древами;

То ива дряхлая, до свившихся корней

Склонившись гибкими ветвями,

 

Сенистую главу купает в их струях;

Здесь храм между берёз и яворов мелькает;

Там лебедь, притаясь меж берега в кустах,

Недвижим в сумраке сияет.

 

Вдруг гладким озерком является река;

Сколь здесь её брегов пленительна картина;

В лазоревый кристал, слиясь вкруг челнока,

Яснеет вод её равнина.

 

Но гаснет день… в тени склонился лес к водам;

Древа облечены вечерней темнотою;

Лишь простирается по тихим их верхам

Заря багряной полосою:

 

Лишь ярко заревом восточный брег облит,

И пышный дом царей на скате озлащенном,

Как исполин, глядясь в зерцало вод, блестит

В величии уединенном.

 

Но вечер на него покров накинул свой;

И рощи и брега, смешавшись побледнели,

Последни облака, блиставшие зарёй,

С небес потухнув, улетели:

 

И воцарилася повсюду тишина;

Всё спит… лишь изредка в далёкой тьме промчится

Невнятный глас… или колышется волна…

Иль сонный лист зашевелится.

 

Я на брегу один… окрестность вся молчит…

Как привидение в тумане предо мною

Семья младых берёз недвижимо стоит

Над усыпленною водою.

 

Вхожу с волнением под их священый кров;

Мой слух в сей тишине приветный голос слышит:

Как бы эфирное там веет меж листов,

Как бы невидимое дышит;

 

Как бы сокрытая под юных древ корой,

С сей очарованной мешаясь тишиною.

Душа незримая подъемлет голос свой

С моей беседовать душою.

 

И некто урне сей безмолвной приседит;

И, мнится, на меня вперил он тёмны очи;

Без образа лицо, и зрак туманный слит

С туманным мраком полуночи.

 

Смотрю… и, мнится, всё, что было жертвой лет,

Опять в видении прекрасном воскресает;

И всё, что жизнь сулит, и всё, чего в ней нет,

С надеждой к сердцу прилетает .

 

Но где он?… скрылось всё… лишь только в тишине

Как бы знакомое мне слышится призванье,

Как будто Гений мой указывает мне

На неизвестное свиданье.

 

О! кто ты, тайный вождь? душа тебе вослед!

Скажи: бессмертынй ли пределов сих хранитель

Иль гость минутный их? Скажи, земной ли свет

Иль небеса твоя обитель?..

 

И ангел от земли в сиянье предо мной

Взлетает; на лице величие смиренья;

Взор к небу устремлён: над юною главой

Горит звезда преображенья.

 

Помедли улетать, прекрасный сын небес;

Младая Жизнь в слезах простёрта пред тобою…

Но где я?.. Всё вокруг молчит… призра́к исчез,

И небеса покрыты мглою.

 

Одна лишь смутная мечта в душе моей

Как будто мир земной в ничто преобратился;

Как будто та страна знакома стала ей

Куда сей чистый ангел скрылся.

 

сентябрь-октябрь 1815 г.

 

 

Огромное значение в прижизненной и посмертной славе Василия Жуковского имели песни и романсы на его стихи. В 1832 году вышел альбом "Баллады и романсы В.А. Жуковского", положенные на музыку для фортепиано А.А. Плещеевым, получивший широкое распространение в домашнем музицировании.

 

Но ко времени выхода альбома уже появилось более десяти романсов А.А. Алябьева, романсы А.Н. Верстовского, М.Ю. Виельгорского, М.И. Глинки, Феофила Толстого, А.С. Даргомыжского и других композиторов-современников. "Прошли, прошли вы, дни очарованья", "Кольцо души-девицы" Жуковского - Алябьева, "Вихрем бедствия гонимый", "Голос с того света", "Ночной смотр" Жуковского - Глинки были такими же важными вехами в истории русской культуры, как "Черная шаль" Пушкина - Верстовского, "Соловей" Дельвига - Алябьева, "Не искушай меня без нужды" Баратынского - Глинки.

 

А "Молитва Русского народа", созданная Василием Жуковским в 1813 году, стала официальным гимном Российской империи.

 

 

Статью подготовил Александр Тененбаум

 

 

 

Источники: 

  • http://www.livelib.ru/author/24874
  • http://ru.wikisource.org/wiki/Славянка
  • http://relax.wild-mistress.ru/wm/relax.nsf/publicall/51129333cc039995c32574f40041ad51

 

 

Светлая личность Василий Жуковский
Категория: Литература | Просмотров: 1088 | Источник: poet

Похожие материалы
Всего комментариев: 0
avatar