творческие проекты и программы
актуальные события культуры
 
16.05.2011 (11:54)
Константин Бальмонт – стихотворение «Безглагольность»
Константин БальмонтКонстантин Дмитриевич Бальмонт(1867-1942) — поэт-символист, переводчик, эссеист, один из виднейших представителей русской поэзии "Серебряного века".

Опубликовал 35 поэтических сборников, 20 книг прозы, переводил с многих языков (У. Блейк, Э. По, П. Б. Шелли, О. Уайльд, Г. Гауптман, Ш. Бодлер, Г. Зудерман; испанские песни, словацкий, грузинский эпос, югославская, болгарская, литовская, мексиканская, японская поэзия).

Автор автобиографической прозы, мемуаров, филологических трактатов, историко-литературных исследований и критических эссе.

Представляю вашему вниманию одно, на мой взгляд, из самых красивейших стихотворных произведений русской поэзии, одновременно грустных, но объясняющую российскую тоску, загадку так называемой «русской души».

Сначала прочтём медленно, вдумчиво сам текст, без всяких разъяснений, душою вкусим самую суть, а потом уже порассуждаем…


Безглагольность

Есть в русской природе усталая нежность,
Безмолвная боль затаенной печали,
Безвыходность горя, безгласность, безбрежность,
Холодная высь, уходящие дали.

Приди на рассвете на склон косогора,—
Над зябкой рекою дымится прохлада,
Чернеет громада застывшего бора,
И сердцу так больно, и сердце не радо.

Недвижный камыш. Не трепещет осока.
Глубокая тишь. Безглагольность покоя.
Луга убегают далеко-далеко.
Во всем утомленье — глухое, немое.

Войди на закате, как в свежие волны,
В прохладную глушь деревенского сада,—
Деревья так сумрачно-странно-безмолвны,
И сердцу так грустно, и сердце не радо.

Как будто душа о желанном просила,
И сделали ей незаслуженно больно.
И сердце просила, но сердце заныло,
И плачет, и плачет, и плачет невольно.



Первое четверостишие. «Есть в русской природе…» - Речь идёт, прежде всего, о природе души русского человека, его сути, закваске. Поэт показывает её на примере осязаемой природы  растений, где и проживает народ с «загадочной» душой.

Что присуще русскому человеку? Усталая нежность (чуткость, открытость, откровенность, которую ранили, мучили и она устала), Безмолвная боль затаенной печали (глубоко спрятанная печаль из-за гнетущих страданий, но молчаливая, терпеливая боль), Безвыходность горя, безгласность, безбрежность (горе, которое никогда не кончается, при этом никто из горюющих не говорит о нём, но безбрежность души – христианское терпение), Холодная высь, уходящие дали (высота души такая сильная, что отрывающая от земли, холодная и далёкая).

Второе четверостишие. Обращение к тому, кто поймёт – русскому человеку.

Приди на рассвете на склон косогора,—
Над зябкой рекою дымится прохлада,
Чернеет громада застывшего бора,
И сердцу так больно, и сердце не радо.

Придя на рассвете на склон косогора, ты видишь, что над холодной рекой, как от костра (который на самом деле жгуч, горяч – противоречивый образ, присущий природе «загадочного народа»), дымится прохлада. Рядом громада (образ вражины, могучего недруга из сказок) притаившегося тёмного леса. От увиденной привычной картины твоему сердцу очень больно, сердце не радо увиденному.

Третье четверостишие.Переломный момент в теле стиха. Во всех словосочетаниях-костях и фразах-мышцах идёт отрицание хорошего, невозможность действия (полное бездействие - безглагольность):

Недвижный камыш. Не трепещет осока.
Глубокая тишь. Безглагольность покоя.
Луга убегают далеко-далеко.
Во всем утомленье — глухое, немое.

Камыш – недвижный, осока – не трепещет (живая ли она???), если тишина – то она не просто тишина, а глубокая, сверх-тишина. Покой безглагольный – бездейственный, действия нет, приложения силы… нет физики… одна сплошная метафизика!

Если луга здесь – то они обязательно убегают далёко-далёко: бескрайность русских равнин, где когда-то заколебался идти бессмысленно вперёд Наполеон, не поняв русских, где наткнулся на них, как на пни и сорняки, Гитлер, увязнув как в болоте, в загадочных русских душах, которые не жалея  тел своих (живота своего), голыми руками побеждают железные оружия… 

«Во всем утомленье — глухое, немое». Этим утомлением все утомлены - все, кто здесь живёт и кто сюда попадает. Сказочное место, заколдованное, отчуждённое, волшебное. Глухое, немое – ни услышать, ни сказать. Никто не слышит, никто не говорит. Но все терпят.

Четвёртое четверостишие. То был «рассвет», теперь начинается «закат», ни чем не отличающийся от рассвета (опять парадокс, загадка).

Войди на закате, как в свежие волны,
В прохладную глушь деревенского сада,—
Деревья так сумрачно-странно-безмолвны,
И сердцу так грустно, и сердце не радо.

Ты идёшь на закате (вечереет) снова  в «прохладную» глушь (в самый бор) деревенского сада – но как в свежие волны… плыви, друг, плыви. Образ деревьев «рубит» трехсловным эпитетом «сумрачно-странно-безмолвны»: молчание в тени, в странном полумраке. Души застыли – не говорят почему-то, умирая в начинающейся ночи. И снова повтор, как и во втором четверостишье: «И сердцу так грустно, и сердце не радо» - только «боль» уже заменили на «грусть». Боль рассветная переходит в грусть закатную, чувство растворяется в сумраке, делается еле различимым, слабеет…

Пятое четверостишие. Все эти загадки русской природы, русской души «разъясняются» вот так:

Как будто душа о желанном просила,
И сделали ей незаслуженно больно.
И сердце просила, но сердце заныло,
И плачет, и плачет, и плачет невольно.

Начинается почти просьба сказочным словом «как будто»… душа о желанном просила: о самой высокой чистоте, красоте, любви. Однако земные реалии сделали ей незаслуженно больно («униженные и оскорблённые»)… душа и у сердца просила: у сердца, являющимся связьюдуши с земным миром, но сердце только заныло… тоже больно…

«И плачет, и плачет, и плачет невольно» – плачет, потому что оно в неволе, в земных оковах зла.

Можно теперь подумать, сделать вывод, что в стихотворении звучит абсолютная безысходность. Но это не так. Не смотря на полную недвижимость, бездействие, безглагольность, мы теперь знаем, что есть некая мечта, которая где-то там, в высотах полной чистоты, недосягаемости, если глядеть с рассветного косогора или закатного деревенского сада (а они бывают только в России!)

Есть мечта, есть, а значит существует и то место, где нас нет, но мы можем там быть. Русская душа именно тем и загадочна, что имеет связь с метафизическимместом, но здесь, на Земле, томится в ожидании встречи. Вот и недвижима, безглагольна, терпелива к врагам, постоянно подставляет всё новые и новые «щеки» на провокации зла. Главное, что связь есть, это самое главное – и в том просветление. Вот она, разгаданная загадка!

Александр Тененбаум

Константин Бальмонт – стихотворение «Безглагольность»
Категория: Литература | Просмотров: 26072 | Источник: poet

Похожие материалы
Всего комментариев: 0
avatar