творческие проекты и программы
афиша событий культуры в Тольятти
 
05.02.2013 (15:28)
Глаза, которые видят
Глаза, которые видят
Представляю вашему вниманию рассказ, который я написал в 2010 году, он называется «Глаза, которые видят». 

Он лежит на продавленном старом диване, на грязной подушке под одеялом и дрожит. Вокруг него полумгла, вечер за зашторенным окном почти превратился в ночь. Его зовут Клаус, точнее как-то по-другому, но Клаус – это имя, которое дали ему в прошлом. Вот как это произошло.


1. Имя

Он увидел рассвет и выглянул в окно. Внизу было прохладно, и он решил нырнуть туда. В одних трусах и белоснежной майке, ещё подростком, он выпорхнул в утренний воздух и сразу оказался в кустах. Кусты росли густо и были весьма колючи.

Он пробирался сквозь них навстречу рассвету, идущему откуда-то с высоты. Подросток выкатился на пригорок и поглядел вниз срывающемуся обрыву… Он подивился красоте природы, раскинувшейся вокруг: близко растущие деревья, речка внизу обрыва, шелест листьев, колышимых ветром и дыхание близкой воды. Всё это было тут рядом, с ним, и внутри его.

…В итоге он купался в реке, и солнце лучами ослепляла его сверху, красиво устраивая световые фейерверки в воде. Он вылез на берег, упал на спину, раскинул руки и долго глядел на облака, мирно проплывающие мимо него на страшно огромном расстоянии. Он представлял, что падает в них - и этому нет никакого предела.

Он уснул, успокоенный и расслабленный. 

- Клаус! Клаус! – Раздалось эхом из облака.
- Клаус!.. Клаус!.. – Зазвучали световые фейерверки лучей вокруг, это были детские голоса.
- Я здесь! – Отвечал он и уже размахивал руками, летя в облака.
- Клаус! Клаус! – Эхо стало громче. – Теперь ты будешь таким!
- Клаус!.. Клаус!.. – Кричали дети. – Теперь ты будешь другим…

Облака приближались, Он летел прямо в них, за ними блистало яркое жгучее солнышко. Он влетел в облака,…

и сразу наступил мрак.


2. Диван

Диван скрипел, когда он переворачивался на нём. О чём думал Клаус? Сегодня он думал об избавлении – впрочем, как и вчера. Клаус мучился и стонал. Иногда он забывался летаргическим сном и снова приходил в себя, вскрикивал от боли в груди.

В бреду он видел себя на кухне заброшенного домика степей Неизвестных. На кухне сверху горела старая жестяная лампа, образуя на обшарпанном столе ровный геометрический круг.

Клаус курил очередную сигарету, и ему было больно вдыхать дым себе в лёгкие. Боль начиналась во рту, продолжалась в горле и ниже уходила вглубь лёгких. Клаус понимал, что надо остановиться, но не мог, или не хотел. Больше не хотел, чем не мог – он это отчётливо понимал.

В груди Клауса гнездились чёрные хлюпающие харканья, похожие отдалённо на крики чёрных тварей из сказки матушки Матильды из далёкого детства.


Украинская хата


3. Сказка матушки Матильды о чёрных тварях

Матушка Матильда рассказывала так:

- Давным-давно, где-то в местечке Ызы под Пятым Углом Мызы, в дремучем лесу водились некие чёрные твари, которые кричали отчасти человечьими голосами. Поговаривали, что это были бывшие люди, но страшные грешники, они не захотели раскаяться при жизни и умерли без покаяния. По Закону их отправляли в этот дикий дремучий лес, в котором всегда царит тьма и запустение.

- Мама, мне страшно… - С ужасом шептал малыш Клаус, почти разрывая глядящими безперерыву на мать глаза. Но мать словно не слышала его.

- Так вот, милый мой малыш, я расскажу тебе, чем закончилась эта страшная, но поучительная история. Ты должен всё знать, дабы не попасть этим тварям на обед, если случайно окажешься в том дремучем лесу. А там ты можешь оказаться, если станешь неисправимым грешником, умершим без покаяния. Хотя тебе уже будет всё равно, если неочищенной душой попадёшь туда.

- Но я не хочу в лес! - Прошептал Малыш Клаус.

- Чёрные твари кишьмя кишели в дремучем лесу, и никакой луч света не мог проникнуть к ним в царство, хотя если бы и проник, то сжёг бы невидящие лица тварей, итак обезличенные сначала их злодеяниями, а потом  уже и тьмой леса. 

Но вот однажды в лес тот попал некто Имменуал, человек тридцати с чем-то лет. Он попал в лес, кажется, по ошибке, и всем об этом говорил. Но что-то Имменуал сделал не так и всё-таки преступил Закон. Он шёл по тёмной дороге, ведущей сквозь лес, и напевал свою Неунывающую Песенку, сочинённую ещё по юности. И вот он услышал, как со всех сторон послышалось не то шипение, не то что-то иное, нехорошее и явно кровожадное. Но Имменуал был весельчаком, поэтому лишь громче затянул свою Неунывающую Песенку:

«Ням-ням бонбон,
Красивый дом
Построю я однажды.
Ням-ням бонбон,
И буду в нём
Хозяином отважным!»

Шипение, или что там ещё, разносилось всё громче и отвратительнее, Неунывающую Песенку уже почти не было слышно, поэтому Имменуалу пришлось остановить свой бесплатный концерт и пойти несколько быстрее и бойче, нежели он планировал до этого.


Ночь


И вот наступил тот миг, когда сзади он почувствовал, что за ним скачут сотни лап, он оглянулся и обомлел: это и были те самые пресловутые чёрные твари, которых все так боялись в округе…

Они выглядели большими собаками со змеиными головами, покрытыми чёрной шерстью. Голые тела их были испещрены гниющими язвами в виде мистических знаков.

Имменуал понял, что не убежать ему и остановился, обернулся к ним и зашептал молитву «Отче наш». Твари, уже было подступившие к нему, с криками проклятий разбегались в разные стороны, как бы ударившись о невидимый заслон Имменуала. Имменуал понял своё оружие и улыбнулся чёрным тварям.

Он пошёл дальше, а твари плелись сзади, боясь подойти ближе, лишь злобно рыча змеиными головами. В человеческих глазах их была нечеловеческая ненависть и страх.

И тут впереди Имменуал увидал чёрную женскую фигуру в чёрном-чёрном как смоль плаще. Лица он её не разглядел, но решил подойти поближе.

Он остановился невдалеке, опасаясь нападения. Так они и стояли на узкой лесной дорожке: в середине Имменуал, сзади него чёрные твари, а спереди – чёрная женская фигура.

- Кто ты, странник, что забрёл к нам в небывалую глушь и не хочет остаться с нами? – Тяжко спросила низким хриплым голосом женщина в чёрном-чёрном плаще как смоль, с вуалью на лице, поэтому Имменуал мог только догадываться о чертах его.

- Я Имменуал, сын Вертупегона во втором колене от него. – Чинно отвечал наш герой, следуя законам гостеприимства.

- Мне ни о чём это не говорит. Ты расскажи ещё что-нибудь о себе. – Попросила фигура, и он начал:

- Дело в том, что родился я на берегу реки Сики, что лежит южнее Верхнего Междукорпатья, поэтому акцент имею соответственный тому месту, где, собственно говоря и вырос… - Наш герой затянул длинную, но поучительную историю своей жизни, которую несколько часов сряду слушали и чёрные твари, удобно усевшиеся неподалёку в корнях дерев и «чёрная дева» – так условно мы назовём женскую фигуру в плаще. 

И вот, рассказ был исчерпан, Имменуал перевёл дух, он вспотел и ждал хоть какой-нибудь реакции. Но никто не смеялся, вообще реакция отсутствовала, все молчали.

- Ну и что вы молчите-то? – Устало произнёс разочарованный Имменуал.

- Молчим?.. – Злобно усмехнулась Чёрная Дева и сделала шаг к нему. На том и остановилась.
- Да, молчите. – Он отступил от неё – от девушки повеяло морозилкой.
- Тебе страшно? – Снова усмехнулась Чёрная Дева.
- Мне? Ничуть. – Но ему на самом деле стало очень страшно. Он утробно сглотнул.

Чёрная Дева снова сделал к нему шаг, но уже больше предыдущего. Он потянула к нему свои руки и иней с ветром обдали его уста, обожги его глаза. Губы посинели, и он задрожал. Он почувствовал спиной, что чёрные твари зашевелились и начали продвигаться к нему, торжествующе шипя, рыча и перекрикиваясь. 

- Я тяну к тебе свои руки, - приговаривала Чёрная Дева, - они сейчас коснуться твоего красивого лица… (Он слышал, как вдалеке заиграл блюз) 

- Не надо, сударыня… - Отнекивался Имменуал и отворачивался от её рук, но не мог сойти с места, так как словно прирос к земле.

- Надо… надо… - Шептала она, и голос её становился всё ниже и ниже, он почти рычал и местами срывался на клокотание.

- Надо… Надо… - Шипели чёрные твари сзади и шипение их становилась всё ближе и ближе к спине Имменуала. Тут он снова начал читать молитву «Отче наш»…

Вуаль Чёрной Девы сдуло сильным порывом ветра, исходящим из уст Имменуала, и он увидел страшные раны, гнойники  и язвы обезображенного лица девы, среди которого особенно выделялись глаза, полные ужаса и боли, это были даже не глаза, а два тёмных лаза, уходящие в глубины могильного черепа.


Тень


4. Клаус очнулся

Клаус, наконец, очнулся и понял, что бредил несколько дней, лёжа на диване. Его диван был мокрым и неуютным. 

«Скорее всего, диван намок от моего пота», - подумал Клаус, вытерев испарину со лба. Он вытащил дрожащие от слабости тонкие ноги из-под толстого одеяла и поставил их на пол. Пол захрустел многочисленными стеклянными осколками.

«Ничего, главное, приступ прошёл», - подумал Клаус.

Он полностью вылез из-под одеяла и ощутил телом, на котором только и были, что трусы и майка, прохладу, приятную и освежающую. Он медленно подошёл к окну и выглянул из-за шторы. Его осветил яркий солнечный свет, больно резанув по глазам. Клаус с криком отскочил от окна и схватился за лицо.


5. Глаза, которые видят

Долгое время он не понимал, где он и что он. Он сидел на чём-то режуще остром и дрожал. Он дрожал от страха и боли в глазах. Он не мог издать ни звука, ни сдвинуться с места. Глаза видели только кромешную мглу и блуждали в ней. 

Прошло какое-то время, и он начал чувствовать обступающий со всех сторон жалящий нежно холод. Но нежность эта как бы сжигала Клауса. Он не мог помолиться и только страдал. Муки стали усиливаться. Боль стала невыносимой и непрекращающейся.

Он дрожал и страдал, страдал и дрожал во мгле… И тут он оказался на тропинке в дремучем тёмном лесу. Он понял это, увидев силуэты и очертания местной геометрии: резкие линии всё время срывались, никогда не закругляясь. 


6. Секрет Чёрной Девы

Он шёл по тропинке, боль почти утихла, а тело стало подчиняться ему. Неожиданно он увидел впереди себя приближающуюся фигуру женщины – чёрная тень в чёрном плаще. Он шёл к ней, словно его манило к ней невидимым магнитом.
 
Подошёл вплотную и остановился, так как она сама остановилась.

- Я искал вас, сударыня… - Пролепетал он.
- Иди же, я коснусь тебя своими руками! – Глухо бросила Дева и потянула к нему свои руки. Они потянулись к нему, словно верёвки вытягиваясь, но ему не было от этого теперь холодно. Душа его была навечно заморожена и больше ничего не чувствовала.

Лёд морозит плод, убивая в нём всё живое, навеки умерщвлив. Есть безумцы, утверждающие, что ценные витамины ещё остаются в плоду после заморозки, если плод относительно свежий. Но то касается плода… А вот если в лёд заморозить человека?

Замороженное тело мертво, поэтому плачьте безумцы неудачники огородники и дачники, вы живёте иллюзиями и питаетесь мертвечиной.


Замороженные ягоды


7. Эпилог

- Мам, так в чём мораль этой сказки? – Робко спросил малыш, убаюкиваясь на руках матушки Матильды.

- А в том сынок, что человек, который выбирает тьму – в тьму и уходит. И свет прожжёт ему глаза, сжигая навек чёрную душу, обращая тело в бездыханный пепел, коий и развеивается холодным ветром по тверди земной.

- А что стало с тем Имменуалом, который читал молитву «Отче наш»?
- Он спасся…

Александр Тененбаум

Глаза, которые видят
Категория: Обо всём | Просмотров: 1831 | Источник: poet

Похожие материалы
Всего комментариев: 0
avatar