творческие проекты и программы
афиша событий культуры в Тольятти
 
02.06.2013 (19:08)
«Джон Ячменное Зерно» - Роберт Бёрнс в переводе Самуила Яковлевича Маршака
«Джон Ячменное Зерно» - Роберт Бёрнс в переводе Самуила Яковлевича Маршака
Это прекрасное по своим техническим данным стихотворение. Очень мастерски написано. Самуил Маршак показал себя здесь, как крупный мастер художественного слова, умеющий писать не только собственные стихи, но и способный переводить с иностранных языков чужие. Однако на чисто литературных свойствах мои восторги по адресу этого стихотворения и заканчиваются. 
 
«Джон Ячменное Зерно» - это талантливый, художественно весомый призыв к революции, к бунту и мятежу. «Русский бунт – бессмысленный и беспощадный», - сказал когда-то Александр Сергеевич Пушкин. И английский бунт, наверное, тоже. Однако Вы, уважаемые читатели сайта «Древо Поэзии» можете задать мне вопрос: «А разве бороться за свои социальные права плохо?! Разве мы не должны отстаивать социальную справедливость и бороться с вороватыми и ленивыми чиновниками?!» 
 
Когда-то начатую холодящую кровь тему - мистического (но культового ныне) писателя Эдгара По - про человека, что по ошибке был заключён в склепе для мёртвых и пытался оттуда выбраться, в 20 веке уже растиражировали в Голливуде. Не раз мы, наивные зрители, видели, как людей на экранах мучают где-нибудь взаперти... А теперь вообще сняли близкую к тексту По интерпретацию: погребённый заживо лежит где-то в деревянном гробу в песках с сотовым телефоном и весь фильм "пытает" нас, дрожащих от страха за его судьбу, своими бессмысленными попытками выбраться из страшного места. 
 
Кино, честно сказать, не для слабонервных... Американский гражданин, дозвонившись  в ЦРУ из собственного погребения, изо всех сил борется за свои права, он молит о спасении родную страну - но в какой-то момент понимает, что спецслужба не особенно стремится его выручить, опасаясь международного скандала. Это я как пример рассказал, для связки слов и времён, но вернёмся к Бёрнсу...
 
Ну, конечно, граждане должны воевать за свои права, но они должны делать это так, чтобы эта борьба не походила на измену родине и на подрыв традиционных устоев государства. Без государственности не может существовать современный народ. У нас или будет собственная держава или мы будем входить в чужую державу, созданную не для нас и не ради наших интересов.
 
Джона Ячменное Зерно – лирического героя денного стихотворения - три короля хотят уничтожить, за то, что он бунтовщик. Ему придумывают различные казни и пытки. Его зарывают в землю, выкопав могилу для него с помощью сохи.  То, «не пощадив его костей, швырнули их в костёр», то его отважное сердце мельник меж камней растирает в муку. Его бьют ножом, сваливая с ног на землю. Его долго колотили. Его поместили в каменный колодец, на сумрачном дне которого он должен умереть. И вот, его, наконец-то убили. 
 
Его кровь бурлит в котле. Из Джона Ячменного Зерна варят пиво. Он попадает в пивные кружки и в желудки людей и таким образом его жизнь как бы не кончается. Он продолжает жить в умах и сердцах людей, веселя их и делая отважными, способными на различные геройства. 
 
Авторы хотят сказать этой метафорой следующее: как бы пламенных революционеров не пытали и не убивали коварные цари и короли, они всё равно поднимут народ на борьбу. И даже мёртвый революционер всегда будет жить в идеях, которые будоражат народное сознание и не дают людям смириться со своим рабским состоянием. Всё вроде бы красиво и справедливо. Однако, всё кончается тем, что опять выплеснули ребёночка из купели вместе с водой… 
 
За свои права бороться надо, но нельзя становиться на пусть анархии и произвола. Нельзя разнуздывать низменные уголовные страсти, призывая народ к революции. Конечно, средневековое, феодальное общество было далеко от идеала, но кто человека угнетает больше: феодальный сеньор, требующий со своих крестьян оброк или барщину, или капиталистический делец, снимающий три шкуры со своего работника и разъедающий государственный организм с помощью коррупции? Это большой вопрос. 
 
Какого-нибудь князя Оболенского или графа Бобринского от совершения безнравственных поступков сдерживает благородная родословная, образованность, культура, унаследованная от предков. Он воспитан гуманистом. Ему не надо идти по трупам по карьерной лестнице, ему не надо стяжать деньги, ведь он и так князь. Он проживёт без золота и серебра: его греет сорок поколений предков, происходящих от Рюрика и Гедемина
 
А каковы нравственные стопоры у нувориша-капиталиста? Никаких. Он умеет ловко создавать коррупционные схемы, он ворует, он подкупает судей и прокуроров, ведь он психологически адаптирован для жизни в нашем зверином обществе. У него много денег, отнятых у своих же работников.
 
Так кто же лучше: князь Оболенский или какой-нибудь Вася Проходимец? 
 
Феодальная мораль, претерпевавшая эволюцию в условиях развития капитализма и демократии, учила потомков аристократов пренебрежительно относиться к материальным благам. Она учила их больше ценить красоту человеческих поступков, развиваться морально, нравственно и эстетически. А чему же учили родители Васю Проходимца? Рвачеству и стяжательству. А ещё презрению к человеческой личности и жажде денег до самозабвения. Вот поэтому наша эпоха и породила олигархов и прислужников Госдепа, что большевики в своё время уничтожили всех Оболенских и Бобринских, а Роберт Бёрнс и Самуил Маршак написали блистательное по своим техническим данным стихотворение «Джон Ячменное Зерно».
 
 
Джон Ячменное Зерно
 
Трех королей разгневал он,
И было решено,
Что навсегда погибнет Джон
Ячменное Зерно.
 
Велели выкопать сохой
Могилу короли,
Чтоб славный Джон, боец лихой,
Не вышел из земли.
 
Травой покрылся горный склон,
В ручьях воды полно,
А из земли выходит Джон
Ячменное Зерно.
 
Всё так же буен и упрям,
С пригорка в летний зной
Грозит он копьями врагам,
Качая головой.
 
Но осень трезвая идёт.
И, тяжко нагружён,
Поник под бременем забот,
Согнулся старый Джон.
 
Настало время помирать —
Зима недалека.
И тут-то недруги опять
Взялись за старика.
 
Его свалил горбатый нож
Одним ударом с ног,
И, как бродягу на правёж,
Везут его на ток.
 
Дубасить Джона принялись
Злодеи поутру.
Потом, подбрасывая ввысь,
Кружили на ветру.
 
Он был в колодец погружён,
На сумрачное дно.
Но и в воде не тонет Джон
Ячменное Зерно.
 
Не пощадив его костей,
Швырнули их в костёр,
А сердце мельник меж камней
Безжалостно растёр.
 
Бушует кровь его в котле,
Под обручем бурлит,
Вскипает в кружках на столе
И души веселит.
 
Недаром был покойный Джон
При жизни молодец, —
Отвагу подымает он
Со дна людских сердец.
 
Он гонит вон из головы
Докучный рой забот.
За кружкой сердце у вдовы
От радости поёт...
 
Так пусть же до конца времён
Не высыхает дно
В бочонке, где клокочет Джон
Ячменное Зерно! 
 
1782 год, перевод 1943 года
 
Павел Иванов-Остославский
 
«Джон Ячменное Зерно» - Роберт Бёрнс в переводе Самуила Яковлевича Маршака
Категория: Литература | Просмотров: 3903 | Источник: ostoslavskij

Похожие материалы
Всего комментариев: 0
avatar